Созданы друг для друга  - Лорен Моррилл

«Я за. Давай вечером в Камден-маркет, попьем глинтвейн и погуляем? К.».

ТЕЛЕФОН ПИЩИТ: пришло новое сообщение, но я настолько обескуражена происходящим, что не могу отвлечься. Может, это вообще не телефон, а сигнал тревоги пищит у меня в голове. СДД! СДД!

– Что… что ты тут делаешь?! – Из-за интенсивной тренировки и от удивления я с трудом подбираю слова, а голос дрожит и срывается на визг. Я хватаюсь за край бассейна и кладу подбородок на бортик, стараясь спрятать от Марка как можно больше своего тела. Мой слитный тренировочный купальник Speedo – далеко не самый привлекательный наряд.

– Ну, я узнал, что тут, на крыше, есть бассейн, так что пришел посмотреть, – отвечает Марк, пожимая плечами.

– Я имею в виду здесь, в Лондоне.

Я все еще усиленно моргаю из-за хлорки, но стараюсь делать это не слишком быстро, чтобы случайно не проморгать Марка, если он все-таки мираж.

– Отцу вдруг позвонили и стали умолять, чтобы он приехал снимать Неделю моды, – объясняет Марк, и я вспоминаю, что его отец – крутой фотограф. Он регулярно снимает развороты для Vogue и Harper’s и при этом часто проводит благотворительные фотосессии для больных раком детей. Каждый год он разыгрывает одну такую фотосессию на школьном благотворительном аукционе. – А поскольку у меня не было планов на весенние каникулы, то он взял меня с собой. И я подумал, что путешествие в Лондон – это весело.

– Но нам говорили, что отель еще не открыт. Ну то есть для обычных посетителей.

Как будто это имеет какое-то значение. Господи, Джулия, ты просто мастер выстраивать диалог. Но Марк не закатывает глаза, не вздыхает и не отвечает язвительной шуткой. Он просто кивает и рассказывает, что его отец тоже знаком с братом мужа миссис Теннисон (или мужем брата, или как-то так), и договорился, что Биксфорды погостят здесь неделю в обмен на фотографии для интерьера буфета.

По телу пробегает дрожь от внезапного осознания того, что Марк Биксфорд, мой СДД, стоит прямо здесь, пока я торчу в воде. Я кладу ладони на бортик, подтягиваюсь и выпрямляю руки. Уже почти выбравшись из бассейна, я вдруг понимаю, что мне придется стоять перед Марком Биксфордом, моим СДД, в мокром купальнике. От ужаса я плюхаюсь назад, брызги летят на белые кроссовки Марка.

На секунду мне кажется, что лучше всего было бы остаться на дне бассейна до тех пор, пока я не умру… или пока Марк не уйдет, – смотря что случится раньше. Но через минуту я снова выныриваю за порцией кислорода.

– Тебе помочь? – Марк нагнулся и протягивает руку.

Да, мне бы сейчас не помешали джинсы и толстовка. А еще лоботомия, потому что мой мозг словно выморозило от шока.

Я хватаюсь за руку Марка, и он вытягивает меня на бортик одним легким движением. Марк смотрит на меня: я чувствую, как его взгляд скользит по моему телу и останавливается там, где я даже не могла представить в самых смелых фантазиях. Я одновременно чудовищно смущена тем, что стою перед Марком Биксфордом в одном купальнике, и благодарю всех богов, что этот купальник спортивный, а не малюсенькое бикини. Я скрещиваю руки на груди, нервно вытягиваю вдоль тела, потом кладу на талию. Наверное, со стороны кажется, будто я полуголая танцую макарену. Тогда я быстро прохожу мимо Марка, хватаю свое полотенце и закутываюсь в него, как в плащ.

– Я… э-э… что ж… – лепечу я, умоляя мозги вынырнуть из тумана и начать уже функционировать. – Я пойду вниз. Мне нужно одеться.

– Я пойду с тобой, – говорит Марк, направляется к лифту, запрыгивает в кабину первым и нажимает кнопку.

На каждом этаже лифт издает звонок. Такое громкое, звонкое и бодрое «дзынь!», как будто предупреждение о скором приближении чего-то очень веселого. Я все еще не могу поверить, что Марк говорит со мной, и совсем не потому, что должен. Я не перестаю украдкой бросать на него взгляды – хочу убедиться, что это не сон. Надеюсь, Марк этого не замечает.

Я стараюсь не пялиться на него в упор и не обращать внимания на повисшую между нами неловкую тишину. Сама я не заговорю первая ни за что. Если я начну болтать, то точно все испорчу. В левом ухе стоит вода, я ее чувствую, но точно не стану сейчас в лифте перед Марком прыгать на одной ноге, как чокнутый кролик.

Марк здесь. Я продолжаю мысленно повторять эту фразу, но происходящее все равно кажется каким-то нереальным. Я хочу ущипнуть себя. Или его. Или нас обоих. Или пусть лучше он ущипнет меня.

Должно быть, вода из бассейна каким-то образом проникла мне в мозг. Я пялюсь в блестящие металлические двери лифта и вижу в их отражении, что Марк стоит рядом со мной. Он прислонился спиной к задней стенке кабины, руки скрестил на груди. Рукава на его рубашке закатаны до локтей, и я не могу оторвать глаз от его загорелой кожи. На одной руке видно несколько родинок. Как бы я хотела провести пальцем по ним, как бы соединяя их в причудливое созвездие!

Марк здесь. И он говорит со мной. Со мной!

– Я слышал, что полет у тебя был довольно занимательный, – говорит он, поднимая одну бровь.

– О да, безумный был полет, – отвечаю я. – Но откуда ты…

Мой вопрос прерывает веселое двойное «дзынь!» – мы приехали на нужный этаж, двери разъезжаются в стороны, отражение Марка исчезает…

…И на его месте возникает Джейсон во плоти. Он как раз собирался ехать вниз. На флисовой толстовке у него дырка у самого края, а рукава натянуты на пальцы. Растрепанные рыжие волосы, как всегда, отчаянно пытаются сбежать из-под криво надетой бейсбольной кепки.

Джейсон переводит взгляд с Марка на меня, с меня на Марка.

– Привет! – неестественно весело вскрикиваю я и спешу протиснуться в коридор, пока Джейсон не успел еще что-нибудь произнести и опозорить меня. Марк выходит за мной.